Марамзин Владимир «Вынужденные сочинения», — Париж, 2007

Марамзин В. Вынужденные сочинения 1Марамзин Владимир «Вынужденные сочинения», — Париж: Издательство «Эхо», 2007, 80 стр.

«Вынужденные сочинения» прочитал с большим интересом, хотя и не всегда соглашаясь с автором. Больше всего запомнилась и зацепила история подготовки и выпуска Владимиром Марамзиным собрания сочинений И.Бродского. Я и раньше встречал его фамилию  в книжках, посвященных этому большому поэту. В имеющемся у меня ардисовском издании сборника «Конец прекрасной эпохи», прямо указано, что его составили и подготовили Вл.Марамзин и А.Лосев. Но здесь нужно понимать, что современный человек, видя фамилию составителя на издании того или другого классика, представляет себе эту работу, как только и исключительно академическую. А прочитав эссе «Рукописи не горят» я и в самом деле задумался над тем, что разглядеть в 1972 году в Бродском, тогда еще молодом человеке, будущего нобелевского лауреата, поэта, который встанет в один ряд с выдающимися мастерами поэтического слова ХХ века, было непросто. Тем более было непросто понять, что разбросанные по друзьям рукописи твоего современника, могут представлять художественный и исторический интерес, и поэтому стоит предпринять просто титанические усилия для того, чтобы их все собрать, обработать и издать тиражом в 12-13 экземпляров, да еще и с риском для собственной свободы. Честь и хвала, что В.Марамзин это сделал!

Было мне интересно прочитать и вошедшую в книгу статью автора с жесткой критикой бывшего директора издательства ИМКА-Пресс Владимира Аллоя. Мне не попадались его «Записки аутсайдера», зато я косвенно знакомился с ними в очень дурно пахнущей книге Бенедикта Сарнова «Феномен Солженицына», который цитирует там Аллоя, буквально, целыми страницами. Так что сведения, содержащиеся в эссе «Возвращенец» дополнили портрет этого деятеля эмиграции, о котором действительно очень мало информации.

С интересом я прочел и  эссе о Набокове. Есть там над чем подумать. Но в тоже время хотел бы поправить автора, что никакого отказа Набокова от выдвижения на Нобелевскую премию (стр. 77), на самом деле не было. Насколько мне известно, Набоков жадно ждал премии, и в этой связи страстно ревновал как к славе Пастернака, так и Солженицына, которые, собственно говоря, эту премию у него, фактически, «украли». Все интервью Набокова опубликованы, и составили целый том, и из них видно, как он сдерживается, чтобы не начать крушить откровенно слабый, по его мнению, роман Пастернака «Доктор Живаго». А когда он отдавал дань Солженицыну, как смелому человеку, писавшему свои книги в нечеловеческих условиях, за этими словами явно видится его критическое отношение к прозе Солженицына. Набоков однозначно считал себя писателем куда более высокого полета. Кстати, Солженицын, оказавшись на Западе, в 1975 или 1976 году выдвигал Набокова на Нобелевскую премию, но, увы, не преуспел.

Читая «Вынужденные сочинения» я все пытался разгадать скептическое отношение Марамзина к публикациям в России, и к так называемым «возвращенцам». Здесь, видимо, дело в том, что эмиграция в течении многих десятилетий была очень значимым явлением, в том числе влияющим на события в метрополии. А сейчас это явление фактически перестало существовать. Два потока сошлись. И он пытается, как мне кажется, остаться последним ее рыцарем, тех же кто возвратился, считает изменившими делу эмиграции. И в этом Марамзин немного похож на сектанта, или на принципиальных РПЦЗшников, которые также считали невозможным никакое общение с Московским Патриархатом. Я уважаю эту его позицию, хотя и не понимаю и не принимаю ее. Еще один ответ на этот вопрос я, как мне кажется, нашел в эссе «Непрошеная честь». Вот что там пишет В.Марамзин: «Книги могут писаться с единственной целью уяснить себе расположение вещей в этом мире. А отдает автор их на публичное чтение только для того, чтобы заработать и выжить. Я никого не обязан обслуживать чтением!» (стр. 63). Что же, это тоже позиция. Примем ее во внимание.

Упомяну еще, что в своей книге «Вынужденные сочинения» В.Марамзин вскользь упоминает Довлатова, пишет о своем общении с ним. Причем делает это без особого к нему пиетета. В современной России Довлатов вознесен на пьедестал. Но В.Марамзин, как я понял из книги, не считает его серьезным писателем.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Заполните все поля, чтобы оставить отзыв. Ваш email не будет опубликован.

Войти