Кублановский Юрий «Записи» в 5-ти томах

Кублановский Юрий «Записи» в 5-ти томах, — Москва: Водолей, 2013-2014.

«Записи» Юрия Кублановского, пожалуй, главное мое чтение последних лет.  Помню, в детстве и в юности, читая хорошую книжку всегда было жалко, когда она заканчивалась.  Похожее чувство, несмотря на немалый объем, испытал снова, закрыв последнюю страницу пятого тома. Будет ли шестой?

***

Размышления о России, литературе, православии перемежаются с чудесными пейзажными и житейскими зарисовками. Прочитаешь – и радостно на сердце.

***

Мой экземпляр «Записей» весь исчеркан пометками «для памяти». А напротив описаний природы и быта пометок нет. Но без этих необязательных, на первый взгляд, этюдов, не было бы и цельности картины, не было бы правды жизни в ее ежедневном течении.

***

Говорят, эпистолярный жанр мертв.  Последнее бумажное письмо я получил, наверное, лет пятнадцать назад. Прекрасно помню свои ощущения, при виде конверта в почтовом ящике. Вскрывая письмо от близкого человека, всегда испытывал трепет, совмещенный с тревогой и надеждой: что там? Такое же славное чувство от «Записей»! И строки, строки эти – словно письма, адресованные мне.

***

Сквозная тема «Записей», конечно, Россия: трагическая ее история, судьба, люди, быт… И Запад, как вечный наш антипод, когда-то соблазнительный, но все более дряхлеющий, вызывающий весь спектр смешанных чувств от ностальгии и снисходительного любования до праведного возмущения, переходящего в гнев. И где-то рядом, всегда, Украина, как та самая заноза, которая не дает спокойно жить, болит-болит.

***

Трудно проникнуться поэзией того или иного автора, совсем ничего о нем не зная. Все-таки биография, судьба, миф, если хотите, — важная составляющая для погружения в творчество писателя или поэта. Был бы Бродский интересен широкой публике, если бы не та самая биография, которую советская власть, по словам Ахматовой, «слепила рыжему»? Вот, скажем, Шолохов… Довольно скучная жизнь, из которой совершенно непонятно как и откуда появился «Тихий Дон». И вот до сих пор не могу преодолеть внутреннего сопротивления, чтобы все-таки взяться за этого классика. В этом плане у Кублановского все в порядке. И «Записи» дополняют его портрет, добавляют штрихи, после которых строфы и строчки Ю.К. видятся и читаются по-другому, совсем по другому!

***

Как был Кублановский «самиздатчиком», так им и остался, и 25 экземпляров «подпольного», по сути, издания, разошедшегося лишь среди друзей, явление из этого ряда.  Понятно, дневник – дело интимное. Есть там и оценки данные современникам, собратьям по перу, приятелям, которых не хотелось бы обижать, наносить рану. Но дело, как мне кажется, глубже. И сам Кублановский, похоже, это понимает, и даже формулирует в стихах:

…И судьба моя станет однажды книжкой,
потрёпанной вследствие бурь жестоких,
с небольшой фонетическою одышкой,
соглашусь заранее — для немногих.

Стихотворение это – из моих любимых. Написано по другому поводу, но вот теперь кажется, что оно и о «Записях» тоже.

***

Если из всех пяти томов изъять пассажи, посвященные Солженицыну и Бродскому, скомпоновать их и соответствующим образом оформить, то вполне может получиться полноценная книжка. И будет она, по своему, необычной (своеобычной, как любит говорить сам Ю.К.). Это будут очень личные заметки о крупнейшем русском прозаике и крупнейшем русском поэте второй половины ХХ века, заметки честные, содержащие очень точные наблюдения, основанные как на личном опыте общения с классиками, так и на постоянной подпитке, которую их творчество дает любому, кто хоть раз окунулся в него по-настоящему.

***

Проза поэта всегда особенная. Вот и у Кублановского, если разбить некоторые прозаические куски на строфы, начинает играть мелодия: «Чистая, / промытая осенними ветерками и дождичками природа / – ни сухостоя, ни двухметровых сорняков, / ни бурьяна, ни свалок. / Увидеть тут свалку также немыслимо, / как вдрызг пьяного люмпена. / Другая цивилизация». Чем не стихотворение?

***

Как жаль что Кублановский не написал воспоминания о жизни в эмиграции, о выборе пути, встречах, задавших вектор судьбы в 1960-70 гг. Практически нет и высказанного им суждения о СМОГе и «смогистах», если не считать пунктирных упоминаний об этом факте биографии в многочисленных интервью разных лет. Разумеется, в «Записях» то тут, то там, какие-то рефлексии на эти темы встречаются. Но лично мне, не скрою, хотелось бы надеяться, что наступит день, когда толстый том «Воспоминаний» Ю.К. встанет в один ряд с «Записями» на моей книжной полке.

Отрывки из «Записей» Юрия Кублановского можно прочитать в «Журнальном зале»: «Год за год» «Новый мир», 2010, № 9 (стр. 126-159), № 10 (стр. 129-156); «Ноль девять» «Новый мир», 2012, № 2, № 3. «Десятый» «Новый мир», 2013, № 3 (стр. 139-177), № 4 (стр. 114-147).

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Заполните все поля, чтобы оставить отзыв. Ваш email не будет опубликован.

Войти