ОБ ЭТОЙ КОЛЛЕКЦИИ

С самых первых дней моего пребывания в Шанхае я полюбил этот город за пеструю суету его людей и реклам, за архитектурную многоликость, так органично сочетающую модерновые башни Пудуна, шикарную английскую набережную, узкие липкие переулки старых китайских кварталов, основательную размеренность бывшей французской концессии. Но главное, я полюбил и по-особенному почувствовал его как место приюта, как спасительную гавань для тысяч русских эмигрантов, выброшенных сюда революционным ураганом в начале 1920-х годов. Эти люди, облюбовавшие и обжившие Шанхай, воздвигшие здесь прекрасные церкви и памятники, насытившие его культурную жизнь, сделали его одной из мировых столиц русского рассеяния.

И вот, когда в 1996 году, и меня вынесло сюда протуберанцами новой русской смуты и безнадеги ельцинского убожества, мне ни дня не хотелось быть здесь просто «туристом с тросточкой», но частью того потока русской жизни, флюиды которого еще не растаяли и по-прежнему ощущались в атмосфере этого города. Я буквально физически почувствовал, что русские в Шанхае – люди не чужие, мы имеем здесь свои исторические корни, которые могут давать благодатную подпитку всем добрым начинаниям. И, действительно, всходы пошли. В 1998 году при моем участии был создан «Русский клуб в Шанхае», одной из главных целей которого стали изучение и пропаганда наследия русской эмиграции в Китае. В первой половине нулевых я оказался в числе тех, кто принялся заново отстраивать местную православную общину. Вместе со своими друзьями и единомышленниками, стал отцом-основателем целого ряда интернет-проектов, крупнейший из которых – форум «Восточное Полушарие», до сих пор держит пальму первенства в русскоязычном сегменте сети, среди ресурсов, посвященных Китаю. В 2007 году при моем непосредственном участии был создан Координационный совет соотечественников в Китае, объединивший под своим крылом общины соотечественников по всей Поднебесной. Несколько сотен мероприятий, десятки реализованных проектов говорят сами за себя. Но главной радостью этих лет стали мои многочисленные встречи с интересными, неординарными и талантливыми людьми. Многие такие встречи перерастали в дружбу, без которой я уже и не смог бы представить свою жизнь.

Интерес к теме шанхайской эмиграции побудил меня предпринять усилия по поиску материальных свидетельств ее существования: прежде всего книг и периодики. Это, на практике, оказалось крайне трудным делом. Редко какое издание восточной ветви русской эмиграции имело тираж, превышающий 300 копий. А учитывая трагические исторические обстоятельства, связанные с бегством и дальнейшим рассеянием «китайской» части русской диаспоры, можно с уверенностью утверждать, что до наших дней дошли буквально единичные экземпляры. Именно поэтому они и считаются самыми редкими среди всех, вышедших в эмиграции.

Постепенно моя библиотека стала пополняться не только шанхайскими или харбинскими изданиями. Сама логика собирательства подталкивала к расширению охвата. Суди сами: Валерий Перелешин – величайший поэт «русского Китая», но его долгая жизнь вместила в себя и бразильский период, а многие его книги при этом издавались в Европе, тем же издательством «Посев». Как можно было пройти мимо этих книжек, если они сами плыли в руки.

Другое дело, что я старался ограничить свой собирательский пыл либо действительно редкими изданиями, либо книгами с автографами авторов. На сегодняшний день таковых набралось уже несколько сотен.

Предметом моей гордости является подборка книг почти забытой ныне «второй эмиграции». Л.Алексеева, И.Елагин, Д.Кленовский, Л.Ржевский, Б.Нарциссов, И.Чиннов, — вот, далеко не полный список поэтов и писателей, чьи книги с авторскими инскриптами хранятся у меня.

Отдельным направлением стало коллекционирование книг А.Солженицына или изданий, посвященных ему. Многие из них часто встречаются у букинистов, но я все равно не могу пройти мимо них, так как совершенно по особенному, с любовью и трепетом отношусь к творчеству этого писателя, во многом сформировавшего мое мировоззрение.

Ну и, наконец, значительную часть коллекции составляют книги современных писателей, философов, публицистов и исследователей эмиграции, подаренные мне авторами. Льщу себя надеждой, что со временем они с полным правом присоединятся к основному блоку коллекции, так как, несмотря на свой достаточно молодой возраст, я, наверное, в некотором смысле, тоже стал частью истории русского Китая, которая продолжает свой ежедневный бег.

В моей коллекции почти нет предметов музейного уровня, но она дорога мне как плод долгих поисков и счастливых находок, как пространство запоминающихся встреч и интересных открытий, расширивших мой кругозор и позволивших с новой высоты взглянуть на трагическую русскую историю ХХ века.

Михаил Дроздов
Шанхай, 21 марта 2013 г.

Войти