Что я читаю

Мини-блог Михаила Дроздова о прочитанных книгах

  • Шаргунов Сергей «Ура!», — Москва, 2012

    Шаргунов С. Ура 1Шаргунов Сергей «Ура!», — Москва: АНФ, 2012, 208 стр.

    С появлением компьютеров, электронной почты, смартфонов и многочисленных программок, с помощью которых стало возможным обмениваться мгновенными сообщениями, произошли тектонические изменения, касающиеся человеческого общения. Одним из первых пал эпистолярный жанр, дружбы и встречи перекочевали в Интернет. Не могла не измениться и литература из которой практически ушли тургеневские описания природы, а неторопливое развитие сюжета, сложносочиненные и сложноподчиненные предложения были заменены на короткие главки с рублеными фразами. Такова книга Сергея Шаргунова, получившая в начале нулевых премию «Дебют», как видно именно за новый стиль и язык, который, впрочем, впоследствии стали тиражировать все кому не лень, особенно авторы ЖЖ и многочисленные «писатели», публикующиеся исключительно в Интернете.

    Сразу скажу, что «Ура!» мне, пожалуй, не очень понравилась. Как становится понятным, я все же человек уже совсем другого поколения. В такой литературе мне нечем дышать и нечем подпитываться. Но вот сам автор, с которым я, кстати, знаком и которого ценю и люблю, мне дорог и интересен. Я отдаю должное его многочисленным талантам, его яркой индивидуальности. Именно поэтому я буду читать Сергея Шаргунова, следить за его успехами на писательском, политическом и редакторском поприщах.  Прочтём до конца?

  • Бондаренко Владимир «Бродский: Русский поэт», — Москва, 2015

    Бондаренко В. Бродский 1Бондаренко Владимир «Бродский: Русский поэт», — Москва: Молодая гвадия, 2015, 448 стр.

    Вокруг большого писателя или поэта его современники и, в меньшей степени, потомки, обязательно плетут кружево мифов. Мифы эти, часто замешаны на таких ингредиентах, которые, скорее, свидетельствуют об их создателях, чем о самом предмете мифа. Многочисленные друзья Иосифа Бродского создали образ поэта-космополита, отстраненного интеллектуала, холодного «олимпийца». Этот образ, как говорится, и «пошел в народ», стал фирменным знаком Бродского. Скажем честно, и он сам много сделал для того, чтобы его воспринимали и запомнили именно таким. В книге замечательного критика Владимира Бондаренко портрет совсем другого Бродского — портрет поэта, которого можно не только ценить за прекрасные стихи, но и полюбить как личность. Уже само название книги для некоторых прозвучит как вызов. А многие и многие ее страницы посвящены теме христианства в творчестве поэта, его имперскому самосознанию, его погружению в мир русской северной глубинки, истории его любви. И, ей Богу, такой Бродский мне по душе! Кто-то скажет что автор книги сотворил свой собственный миф о поэте. Пусть так! Но именно благодаря книге В.Бондаренко в общественном сознании личность нашего последнего нобелевского лауреата (не считать же таковой С.Алексиевич) приобрела необходимый объем, перестала быть плоской. В системе заданных ранее «друзьями Иосифа» координат, помимо длинны и ширины, появилась новая необходимая для объективной оценки поэта величина, — глубина. И в этом безусловная заслуга автора новой биографии И.А.Бродского, вышедшей в знаменитой серии ЖЗЛ. Прочтём до конца?

  • Марамзин Владимир «Вынужденные сочинения», — Париж, 2007

    Марамзин В. Вынужденные сочинения 1Марамзин Владимир «Вынужденные сочинения», — Париж: Издательство «Эхо», 2007, 80 стр.

    «Вынужденные сочинения» прочитал с большим интересом, хотя и не всегда соглашаясь с автором. Больше всего запомнилась и зацепила история подготовки и выпуска Владимиром Марамзиным собрания сочинений И.Бродского. Я и раньше встречал его фамилию  в книжках, посвященных этому большому поэту. В имеющемся у меня ардисовском издании сборника "Конец прекрасной эпохи», прямо указано, что его составили и подготовили Вл.Марамзин и А.Лосев. Но здесь нужно понимать, что современный человек, видя фамилию составителя на издании того или другого классика, представляет себе эту работу, как только и исключительно академическую. А прочитав эссе «Рукописи не горят» я и в самом деле задумался над тем, что разглядеть в 1972 году в Бродском, тогда еще молодом человеке, будущего нобелевского лауреата, поэта, который встанет в один ряд с выдающимися мастерами поэтического слова ХХ века, было непросто. Тем более было непросто понять, что разбросанные по друзьям рукописи твоего современника, могут представлять художественный и исторический интерес, и поэтому стоит предпринять просто титанические усилия для того, чтобы их все собрать, обработать и издать тиражом в 12-13 экземпляров, да еще и с риском для собственной свободы. Честь и хвала, что В.Марамзин это сделал! Прочтём до конца?

  • Боков Виктор «Над рекой Истермой", — Москва, 1963

    Боков В. Над рекой 1Боков Виктор «Над рекой Истермой. Записки поэта", — Москва: Советский писатель, 1963, 208 стр.

    Жанр «литературных миниатюр» или «стихотворений в прозе» очень интересен. Лучшими образцами, из того что я читал, мне представляются солженицынские «Крохотки», а также «Камешки на ладони» В.Солоухина. Когда я брался за книжку В.Бокова «Над рекой Истермой», мнилось, что здесь меня тоже ожидает встреча с подлинной литературой. Ожидания эти сбылись лишь отчасти. Несколько миниатюр действительно хороши, помимо добротного русского языка, сквозь них, как сквозь щель в заборе можно увидеть и ушедший мир советской деревни. Но все же книга эта — продукт своего времени. Неторопливые описания природы, то здесь, то там, встречающиеся «советизмы», и наконец, отсутствие сверхзадачи, не дающее читателю возможности встряхнуться, задуматься, лишающее его эмоций. Спокойное и ровное журчание. Мне помнится, что именно из подобного рода пейзажных зарисовок составлялись учебники «Родной речи». Кто может в наш сумасшедший век позволить себе эту безмятежность? И не являюсь ли я одним из последних читателей этой книги? 

    Прочтём до конца?

  • Марченко Владимир «Китай. Как стать сюнди», — Санкт-Петербург, 2013

    Марченко В. Как стать сюнди 01Марченко Владимир «Китай. Как стать сюнди», — Санкт-Петербург: Амфора, 2013, 224 стр.

    Зная автора лично много лет, буду ли объективным? Скажу честно, мне очень хочется поздравить его с отличной книжкой, которую я проглотил, как глотают яичницу на завтрак, не задумываясь. Но комплимент ли это? Быть может хорошая книга о Китае должна погружать читателя в многочасовые раздумья о сути китайской цивилизации, быть может после ее прочтения вокруг тебя должны сгуститься сумерки Дао, да такие темные, чтобы ты до дрожи прочувствовал свою ничтожность перед тайной царственного Срединного Пути?

    Нет, у Владимира Марченко все яснее, понятнее и ближе. Он пишет о том что успел подметить, обдумать и понять, живя в Китае, ежедневно сталкиваясь с жителями этой страны, реагируя на их привычки и поступки, которые, если взглянуть на них просто, без излишней философской подкладки, вполне можно проанализировать, и на основе этого анализа выдать читателю самые практические советы, которые могут помочь ему при ведении бизнеса в этой стране, а если уж этого самого читателя занесло сюда надолго, при его адаптации к местным реалиям. И пусть количество этих советов и наблюдений в книге «Как стать сюнди» не настолько плотное, пусть на каждый дециметр печатного текста, их в три или в четыре раза меньше, чем у того же  Алексея Маслова в его замечательной книжке «Наблюдая за китайцами», книга Марченко получилась такая, которую не хочется выпускать из рук до тех пор, пока в ней, к твоему удивлению, не заканчиваются страницы.

     

  • Неймирок Александр «Дороги и встречи», — Франкфурт-на-Майне, 1984

    Неймирок А. Дороги и в стречи 1Неймирок Александр «Дороги и встречи», — Франкфурт-на-Майне: Посев, 1984.

    «- Признаете ли вы свою принадлежность к организации русских солидаристов?

    Запираться бесполезно и глупо.

    — Да, признаю.

    — Хорошо, очень хорошо. Пожалуйста, закуривайте, и, для начала, расскажите свою биографию.

    Следователь — воплощенное внимание и предупредительность. О, он не враг русских солидаристов! Он сам не согласен с политикой своего правительства! Он нас допрашивает как друг, как отец!»

    Так начинается эта книга, которая, как мне казалось, должна рассказывать об очередных ужасах сталинских лагерей. Но она совсем не про это! Видный деятель НТС Александр Неймирок, как и десятки его соратников, был арестован гестапо в 1944 году,  помещен в концентрационные лагеря, но не советские, а фашистские. Он чудом выжил и был освобожден американцами из Дахау лишь в апреле 1945 года.

    В большом потоке так называемой «лагерной» литературы, который прошел через меня за последние 20 лет, тема, которой посвятил свою книгу А.Неймирок, не встречалась, а если и встречалась, то по касательной. И как-то совсем уже забылось, что «цивилизованные» немцы творили такие ужасы, от которых кровь стынет в жилах. Прочтём до конца?

  • Жорж Сименон «Мегрэ сердится»,

    simenonЖорж Сименон «Мегрэ сердится», Москва: Детская литература, 1978, 400 стр.

    Терапевтический комиссар Мегрэ, терапевтического Жоржа Сименона. Прекрасное чтение для неспокойных времен. Честный и надежный главный герой, правильное отношение к жизни, к добру и злу. Любовь к людям, погружение в их повседневность, снисхождение к  слабостям, с одновременным отрицанием лжи и лицемерия. И все это на фоне «старой, доброй Франции», которой, наверное, уже и нет. Особенное удовольствие от чтения получаешь еще от того, что у тебя  в руках  старое советское издание Сименона, вышедшее в те времена, когда переводы иностранных авторов осуществляли подлинные мастера своего дела, а оформлением книг занимались люди, знающие в этом толк.

    Правда в те же времена было принято при составлении развлекательных, как считалось, сборников, обязательно впихнуть в них что-нибудь «остро-социальное», демонстрирующее разложение буржуазного общества. И этот сборник не исключение. Помимо повестей и рассказов о комиссаре Мегрэ («Мегрэ в школе», «Мегрэ сердится», «Трубка Мегрэ», «Показания мальчика из церковного хора») в него вошла автобиографическая повесть Сименона «Льет дождь». Уже само название вселяет тоску, но содержание еще безысходнее. Детство у автора, похоже, и в самом деле было трудным, так как эта светлая, в жизни каждого человека, пора, описана им без всякой ностальгии, что, впрочем, не умаляет художественности данного произведения.

  • Синкевич Валентина «Мои встречи: русская литература Америки»

    Синкевич В. Мои встречиСинкевич Валентина «Мои встречи: русская литература Америки».  — Владивосток: Рубеж, 2010, 384 стр.

    Книгу эту я купил летом 2011 года. К тому времени моя коллекция была уже почти сформирована, поэтому, не скрою, я был просто поражен, когда сняв  с полки книжного магазина на Светланской во Владивостоке «Мои встречи»,  в оглавлении увидел столько таких знакомых, и уже ставших к тому времени родных для меня имен.

    В этой книге яркого представителя второй волны русской эмиграции Валентины Синкевич собраны статьи, эссе и воспоминания о писателях русской Америки: Лидии Алексеевой, Юрии Иваске, Ираиде Легкой, Борисе Нарциссове, Андрее Седых, Игоре Чиннове, Ольге Анстей, Иване Елагине, Вячеславе Завалишине, Олеге Ильинском, Николае Моршене, Леониде Ржевском, Татьяне Фесенко, Борисе Филиппове, Иосифе Бродском, Науме Коржавине и др.  А ведь книги с автографами именно этих  авторов    о которых так ярко и увлекательно рассказала В.Синкевич  и хранятся у меня.   Прочтём до конца?

  • Кублановский Юрий «Чтение в непогоду»

    Кублановский Ю. Чтение в непогоду 1Кублановский Юрий «Чтение в непогоду», — Москва: Русский путь, 2012, 222 с.

    Этот сборник Кублановского, вышедший к 65-летию поэта, трёхчастный. Во второй и третьей части стихи сплошь знакомые, а многие и любимые, ведь вторую часть в большинстве своем составили произведения из «Переклички», которая меня поразила в свое время, а третью — стихотворения из подборок, которые автор мне периодически присылал еще до публикации.  

    Поэзия Кублановского, особенно написанная в новом веке, мне очень близка.  А вот через стихи из первой части иногда приходилось продираться. Я еще ранее заметил такой фокус, что  этого поэта нужно читать по нескольку раз, тогда открываются слой за слоем пласты смысла, начинаешь обращать внимание на то как стоят знаки препинания, на необычные переносы и т.п. В этом, как мне представляется, и сила и слабость стихотворного языка Кублановского. Силу начинаешь видеть постепенно, снимая слой за слоем. Слабость же в том, что тот, кто не знает этого фокуса, не найдет в себе импульса для необходимого усилия, может не понять или упустить смысл стихотворения, не оценить сразу его красоту, закрыв книжку раньше, чем ощутит очень приятное чувство близости к разгадке. В этом смысле первая часть «Чтения...» шла у меня медленно, большинство стихов удалось распробовать, как коньяк, а некоторые так и остались нераспробованными / неразгаданными, сколько не бился. Конечно и в первой части есть, как сказали бы сейчас «хиты»: «Подумать, сколько было вложено...», «Россия, ты моя...», «Систола — сжатие полунапрасное»,  мне также очень понравились и «Ландыш», и «Потемневшая пижма, осенними сроками...», и «Клейменный сорок седьмым». «Возвращение» — хорошее стихотворение, но очень уж напоминает «Когда я вернусь» Галича, вплоть до некоторых деталей.  Прочтём до конца?

  • Токарева Виктория «Мужская верность»; «Мой мастер»

    Токарева 1Токарева Виктория «Мужская верность», — Москва: АСТ, 2005, 336 стр.; Токарева Виктория «Мой мастер», — Москва: АСТ, 2005, 384 стр.;

    Давно ничего не писал в эту рубрику блога, но не потому, что ничего не читаю. Одновременно у меня «в процессе» книг семь. Но, справедливости ради, нужно сказать что, действительно, последние месяца полтора просто физически не мог отвлекаться на художественную литературу. После того как начались события в Крыму и вокруг Украины, я полностью погрузился в политическую аналитику, из которой выплываю лишь сейчас. И помогли мне из нее выплыть непритязательные рассказы «женской» писательницы Виктории Токаревой.

    Вообще, писательство дело мужское. Во всяком случае, я сходу не могу назвать ни одну писательницу, к которой были бы применимы слова — «великий русский (европейский, китайский и т.д.) писатель». Сама по себе «женская проза» ассоциируется с «любовными романами», всяческими «ироническими детективами», и прочей трескучей требухой. Исключение — женщины-поэты, но не о них речь. Прочтём до конца?

  • Лондон Джек «Мартин Иден»

    martin-iden_9946064Лондон Джек «Мартин Иден», — Санкт-Петербург: Азбука, 2013, 448 стр.

    После нытика Холдена Колфилда из романа Сэллинджера, хотелось окунуться в историю совсем  других героев — сильных, целеустремленных, надежных. И роман «Мартин Иден» Джека Лондона рисовался именно в этом ключе. Но увы, герой, хотя и являл на протяжении первых 400 страниц чудеса настойчивости и упорства,  в конце концов не вынес свалившейся на него славы и покончил с собой. Но не это главное. В сюжете книги слишком много надуманного. Фальшивы люди, их взаимоотношения, фальшивы и многие обстоятельства. Перечислять все несуразности не хочется,  к тому же их слишком много.

    Думаю, что роман этот может понравиться девочкам 14-15 лет. Но я, увы, не девочка, и мне совсем не 15.

    Тем не менее замечу, что к самым сильным страницам книги можно отнести главы, посвященные работе Мартина в прачечной. Там здорово показано как выматывает человека борьба за выживание, как тяжелая работа постепенно вытесняет из него все мысли, стремления и мечты.

  • Сэлинджер Джером Д. «Над пропастью во ржи»

    1004039174Сэлинджер Джером Д. «Над пропастью во ржи», — Москва: Эксмо, Домино-М, 2010, 384 стр.

    Три дня прошло как  дочитал роман Сэлинджера, а я все не могу успокоиться и взяться за что-то другое. Если сказать кратко, главное чувство — недоумение. Недоумение от восторженных отзывов некоторых моих друзей, недоумение от причисления романа к классике, а особенно недоумение от крикливой издательской аннотации — «возможно самая значимая книга ХХ века». Да вы что, ребята, хороших книг не читали?!

    Но обо всем по порядку. Книга читается легко, в меру занимательна, что позволяет с полным правом отнести ее к многочисленному бульварному чтиву, иными словами к чтиву, которое приятно читать попивая винцо в кафе на бульваре. Никаких прозрений и откровений я в романе не нашел, а вместо этого нашел рассказ о бессмысленных похождениях и малоинтересных переживаниях 17-летнего парня Холдена Колфилда.

    Прочтём до конца?

  • Достоевский Фёдор «Подросток»

    Достоевский Федор. ПодростокДостоевский Фёдор «Подросток». — Москва: Издательство Аст, 2001, 624 стр.

    Мучительная и прекрасная проза. Запутанные отношения героев, фонтан страстей. Яркие, запоминающиеся образы. Удивительный язык. Лихо закрученный сюжет. Все это — роман «Подросток» Ф.М.Достоевского, — третий роман из великого «пятикнижия» писателя, прочитанный мною.

    Читанные по два-три раза «Идиот» и «Преступление и наказание» эмоций и раздумий вызвали, наверное, побольше, чем «Подросток», который скорее можно причислить к семейному роману. Но некоторые его главы, события и люди в нем описанные и сейчас передо мной как живые.

    Сразу вслед за книгой посмотрел и одноименный 6-серийный художественный фильм, поставленный на киностудии «Мосфильм» в 1983 году,  с гениальным Олегом Борисовым в роли Версилова и прекрасным Андреем Ташковым в роли Аркадия Долгорукого. Чудесная постановка и точный подбор актеров.   Прочтём до конца?

  • Мо Янь «Страна вина»

    Мо Янь. Страна вина 01Мо Янь «Страна вина», Санкт-Петербург, Амфора, 2012, 448 стр.

    То что мне эта книга понравится, особых сомнений не было. В Мо Яня меня успел заочно влюбить Игорь Егоров — переводчик произведений этого китайского писателя, один из модераторов форума «Восточное Полушарие», сооснователем которого я являюсь. Еще в феврале 2012 года, то есть за полгода до вручения Мо Яню Нобелевской премии, он в письме сообщил мне о том, что «после долгого и мучительного ожидания наконец-то выходит роман современного китайского писателя Мо Яня „Страна вина“ в моем переводе. Роман весьма достойный, весьма необычный и весьма интересный.  Автор — один из лучших на сегодня в Китае, и это будет первый его роман, выходящий на русском языке. Для меня это большое событие не только как для переводчика, это, по сути дела, прорыв настоящей современной китайской литературы к русскому читателю, потому что Мо Янь — уже мировой бренд, его называют „китайским Маркесом“». А осенью того же года, во время  пребывания в Питере, мне посчастливилось присутствовать на презентации «Страны вина» и уже лично познакомиться с переводчиком романа. Прочтём до конца?

  • Прилепин Захар «Патологии»

    Zahar_Prilepin__PatologiiПрилепин Захар «Патологии», Москва, Ад Маргинем, 2008, 352 стр.

  • Владимир Солоухин «Последняя ступень»

    В.Солоухин Последняя ступеньВладимир Солоухин «Последняя ступень», Собрание сочинений в пяти томах, Том пятый,  Москва, Русский мир, 2007, 624 стр.

    После четвертого тома солоухинского собрания сочинений, прочитанного года три назад, пришло время и для пятого. В том вошли документальные повести «Последняя ступень» и «Соленое озеро», а также маленькие эссе из цикла «Камешки на ладони».

    «Последняя ступень» — важная книга в моей жизни. Впервые я прочел ее в другом издании спустя некоторое время после первой публикации в середине 1990-х. А написана она была еще в 1976 году. И вот новый заход. Думаю, эта книга может быть интересна всем, жившим в советское время, и прошедшим через такую же трансформацию, которую пережил автор. Похожую трансформацию от человека «советского» в человека «антисоветсткого», в свое время пережил и я. Много с тех пор утекло воды, многое забылось, но книга Солоухина является прекрасным напоминанием об  этапах, или, как пишет автор, ступенях, по которым прошло все наше общество, и которые, в конечном счете изменили Россию. Ее новая физиономия многим, и мне самому, в том числе, во многом неприятна, но больна она уже совсем другими болезнями, на ней проступают новые родимые пятна, которые необходимо лечить. Правда это уже совсем другая история. Наверное нас ждет новая лестница, которую придется пройти всю, до последней ступени.

    Самое же огорчительное в этой повести Солоухина — так это ее конец, с беспричинными и грубыми нападками на друга писателя Илью Сергеевича Глазунова. Ну, да Бог ему (Солоухину) судья! Вот уж действительно «прекрасная книга с ужасным концом». Прочтём до конца?

  • Прилепин Захар «Санькя»

    11951Прилепин Захар «Санькя», Москва, Ад Маргинем, 2006, 368 стр.

  • Андре Моруа «Письма незнакомке»

    60732_1Андре Моруа «Письма незнакомке», Москва, АСТ, 2008, 352 стр.

    Проза из разряда «есть над чем подумать». Читается легко, все рассказы захватывают с первой же страницы. Обычно я выделяю то, что понравилось. В этом же сборнике понравилось все, за исключением, быть может, последнего рассказа «Фиалки по средам» — слишком сентиментального, на мой вкус.

    Что же касается заметок, давших заглавие книге – «Письма незнакомке», — то они просто кладезь для составителей сборников афоризмов. Выписывать можно бесконечно. Я же ограничусь письмом «О выборе книг» (стр. 89-91). Уж больно оно ложится в строку к моему блогу, посвященному прочитанным книгам:

    «Тот, кто не способен сразу же отыскать нужную страницу, не знает автора».

    «Та женщина (и мужчина, разумеется – М.Д.), что прочла и усвоила несколько бессмертных произведений, может считать себя более образованной, чем та, что рассеянно и бегло просматривает в день по три новинки». Прочтём до конца?

  • Лидия Алексеева «Время разлук. Четвертая книга стихов»

    Алексеева Лидия. Время разлук. 1971. Обложка

    Год начался с литературного открытия. Нет, безусловно, имя Лидии Алексеевой мне попадалось и раньше. Довольно часто оно мелькало на страницах, хранящихся у меня номеров эмигрантских журналов, вроде «Граней». Но до знакомства со стихами этой самобытной и очень талантливой поэтессы, дело как-то не доходило. А тут я взял в руки ее небольшой сборник «Время разлук» и не расставался с ним недели две.

    Не буду пересказывать биографию Лидии Алексеевой. Всех интересующихся отсылаю к статье Валентины Синкевич «Племянница Анны Ахматовой».  Главное удивление – как случилось, что обитатель такого мегаполиса как Нью-Йорк (Алексеева прожила там 40 лет – ровно  половину своей биологической и всю без остатка творческую жизнь), мог писать такие чудные философические стихи о природе, ее законах и смыслах. Как будто ее ежедневное окружение – это поля и перелески, журчащие ручьи и тихие деревенские восходы и закаты, а не небоскребы и грязные улицы в негритянско-пуэрториканском районе, где, собственно она и жила.  Я сам житель мегаполиса, знаю не понаслышке что такое его ежедневный ритм и шум. Тем загадочнее для меня источник творческого вдохновения Алексеевой.

    Прочтём до конца?

  • «Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана»

    %20_1_~1«Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной, рассказанная ею в фильме Олега Дормана», - Москва: Издательство Астрель, 2010, 384 стр.

    Очень быстро и не без удовольствия прочитал эту книгу. История России ХХ века, а особенно все что связано с революцией, эмиграцией и диссидентским движением, меня очень занимает. Всего этого, в воспоминаниях Лилианны Лунгиной – автора перевода на русский язык моего любимого «Карлсона», читатель книги найдет в избытке. Особенно интересными мне показались страницы, посвященные Виктору Платоновичу Некрасову.

    Если кому-то интересно мое мнение относительно того, стоит ли эту книгу читать, мой ответ – безусловно стоит! Но…

    Но не скрою, что меня на протяжении всего чтения больно задевала совершенная глухота Л.Лунгиной к трагедии русского народа, при особо чувствительном подходе к вопросу еврейскому. Крен ее самой и всех ее друзей (исключительно и поголовно евреев) в диссидентсво стал неизбежен лишь после начала компании против «космополитов» (вторая половина 1940-х гг.).  До этого момента советская власть их в целом устраивала. Не удержусь и приведу несколько цитат из книги. Некоторые строки я выделил жирным шрифтом, позже объясню, почему: Прочтём до конца?

  • Страница 1 из 3123
Войти