Марамзин Владимир «Страна Эмиграция. Часть вторая», — Париж, 2017

info heading

info content

Марамзин Владимир «Страна Эмиграция. Роман. Часть вторая. Картезианства сладость», — Париж: Издательство «Эхо», 2017.

Твердый переплет, увеличенный формат, 512 стр. Отличное состояние.

Автограф автора на форзаце: «Дорогому Михаилу Дроздову дружески от автора. У Андрея Платонова есть рассказ «Любовь к дальнему», хотя и слегка иронический, но мне он приходит в голову. Оказывается, что бывают дальние, которые ближе чем ближние. Владимир Марамзин [Подпись]. Париж, 16 июня 2017 г.″.

Отпечатано в типографии ORTHDRUK в Белостоке, Польша в количестве 400 экземпляров, в том числе 20 с подписью автора, пронумерованных от 1/20 до 20/20. Редактор Вероника Лукаш-Марамзин. Обложка и титул: Симона Файф. На фронтисписе: Олег Целков «Портрет Марамзина» (1968). На последней странице обложки: Справа: Малюта Скуратов (? — 1573), руководитель опричнины, «верный пес» Ивана Грозного. Рис. Лебедева, 1892. Слева: Рене Декарт (1596 — 1650), французский философ, математик, механик, физик и физиолог. Памятник в Туре, со знаменитой фразой Декарта на цоколе COGITO ERGO SUM (Мыслю — значит, существую).

Аннотация к книге: Новый том романа «Страна Эмиграция» населяют многие знакомые по первому тому персонажи. Продолжает подниматься по лестнице славы и больно падать с нее ненасытный художник Семеныч. Но, как говорил Сократ, падение — еще не проигрыш, а проигрыш или поражение — это если остаться на месте паденья. Семеныч делает все, чтобы там не остаться. Появляются новые имена — учительница Жозиан, живущая с сочинения надписей на могилах и склепах, или старый знакомый автора по Ленинграду, ныне американский артист-фотограф Йога Барышенко, полуфамилец знаменитого танцовщика. В роман въезжают молодые, «наши дети», превращая рассказ в детективный роман с убийствами и местью. Иные персонажи перейдут в третий том, некоторые навсегда нас оставят, но, покидая роман, по заслугам каждый будет награжден. Во втором томе на первый план выходит писатель и художник Митя Белошапкин с его невероятной историей любви, какой давно уже не знала русская литература. Мы следим за его скитаниями по любимой им новой родине Франции, провозгласившей верность картезианскому, рациональному здравому смыслу, который то и дело отвергается или обогащается живой французской жизнью, так что впору повторить за знатоками предмета:  «Возможно, нет на свете ничего менее картезианского, чем картезианство!» Мы видим эту страну свежим взглядом русского эмигранта и не можем не согласиться с основным впечатлением, которое он вынесет из странствий по просторам древней культуры и цивилизации: «Если Францию растянуть до размеров России, она будет больше, чем Россия».

Войти